Гражданская идентичность и русскость

16.06.2011
Гражданская идентичность и русскость | «Россия для всех»

За последний год стало донельзя очевидным и выпуклым одно из главных препятствий на пути построения гражданского общества в Российской Федерации. Оно заключается в смешении двух процессов, одинаково необходимых, одинаково важных, но всё-таки разных по своей природе и алгоритму их проведения. Что это за процессы и почему сознание общества до сих пор не способно их различить?

Первый процесс можно обозначить как формирование гражданской нации, заявленной в Основном Законе РФ, многонационального народа Федерации. Понятие гражданская нация является внешним измерением того, что для каждого человека, имеющего федеральный паспорт, в идеале сводится к общегражданской идентичности. Гражданство должно стать не только внешним атрибутом, но и осознанным, добровольным выбором личности.

Второй процесс — институционализация этносов, населяющих Федерацию. Это постоянный процесс, который был свойственен Российской Империи, продолжался (уже по-другому) в СССР и имеет место в РФ, как он имеет место во всех полиэтнических государствах. Сейчас наиболее остро встал вопрос о социальной репрезентации русского этноса, поскольку прежний режим репрезентации перестал удовлетворять тех, кто к этому этносу принадлежит. Процесс этнической институционализации в современном российском обществе уже не может выстраиваться по имперскому или советскому лекалам.

Как видим, эти процессы протекают параллельно, они невозможны один без другого, но смешивать их крайне опасно для социального порядка, в пределе, — для самого существования государства.

Как происходит смешение на практике? «Русские националисты» (я беру это выражение в кавычки, поскольку не считаю его правомерным) убеждают общество в том, что лозунг «Россия для русских» не подразумевает этнической сегрегации, что они ведут речь о некой русской этнокультурной общности или, что слово ]]>«русский» является синонимом «титульной нации»]]> или же (введённым явочным порядком?) эквивалентом гражданства России. Всё это лукаво и наивно одновременно.[eop] Напомним, что титульной нации давно нет, это рудимент имперского сознания. Напомним, что мы живём не в России, а в Российской Федерации. Если же адресовать определение «русский» гражданам Федерации, то далеко не всякий её гражданин согласится на то, чтобы его гражданство обозначали именем другого этноса. С другой стороны, этнические русские, также проводят различие между носителем русской культуры и носителем русского антропологического типа.

Выражение «этнокультурная общность» следует употреблять строго по назначению, т. е., как расширенный взгляд на этническую общность, включающий не только принадлежность к этносу, но и передачу культурных влияний. В противном случае, возникает ситуация двусмысленности, которая хороша в искусстве, но губительна для социальных систем. Хотя, вероятно, идеологов «русского национализма» именно двусмысленность в этом выражении и привлекает.

Диверсификация русскости

Следует срочно избавиться от всякой двусмысленности, и происходящих из-за неё намеренных или случайных подмен, для чего произвести диверсификацию понятия «русский», в соответствии с теми смыслами, которые наполняют его в текущий момент истории.

Итак, что стоит за определением «русский» сейчас.

1) Этничность, описываемая и представленная через традиционную культуру, диалекты, родовую и семейную генеалогию, региональные антропологические типы, конкретные антропометрические характеристики;

2) Принадлежность к русской культуре. То, что наиболее полно может быть описано через дефиницию «русский мир», перспективное, но ещё не устоявшееся до конца понятие. Основой русского мира является русскоязычие, и, как правило, следующая за ним приобщённость к культурному наследию России, СССР и русской диаспоры за рубежом. Этническая и культурная русскости могут совпадать полностью, частично или не совпадать вовсе. Русская культура вызрела в самостоятельный феномен, давным-давно оторвавшийся от этнических характеристик её носителей;

3) Рудимент имперского сознания. Русский как именование подданного Российского Империи, пользовавшегося наибольшей полнотой прав по сравнению с другими категориями подданных (иноверцами, инородцами, иноземцами). Эта характеристика была реанимирована как ментальный образ в конце 1930-х годов с целью мобилизовать представителей русского мира для строительства советской государственности и защиты её от внешнего врага. С середины 1950-х использование «русскости» в пропаганде пошло на убыль, что породило своеобразную реакцию в виде «русской партии» (русского национал-культурного движения). Современные «русские националисты» являются прямыми наследниками этого социально-политического дискурса, хотя могут и по-другому интерпретировать идеалы, которыми вдохновлялись основатели движения.

Русский культур-национализм далеко не всегда и не во всём совпадает с границами русского мира, т. к. его главным мифом служит представление о превосходстве русской культуры. Такая шовинистическая трактовка, естественно, разделяется далеко не всеми, кто принадлежит к русской культуре. Её превосходство пытаются провозглашать в разных аспектах (религиозном, гуманистическом, политическом, даже цивилизационном), но всегда воспроизводят стереотип первенства, которым были наделены русские в Российской Империи. Следует заметить, что принадлежность к русским определялась в Империи вероисповеданием и русскоязычием, а не этническим происхождением. Так же и принадлежность к «русским националистам» определяется в их среде не генеалогией или культурой, но преданностью «общему делу».

4) Принадлежность к религиозной деноминации. Прежде всего, имеется в виду Русская Православная Церковь, которая в период Империи носила название Российской. Ныне же многие её прихожане, этнически нерусские и культурно (например, в языковом отношении) выходящие за рамки русского мира, религиозно идентифицируются как «русские», т. е. принадлежащие к РПЦ Московского Патриархата. Другим (разумеется, не сравнимым по количеству верующих) примером являются различные толки «русской этнической религии» (родноверчества и т. п.). Тезис о тождестве русской веры и русской культуры, который иногда отстаивается принадлежащими к русским религиозным деноминациям, не выдерживает критики.

Очистить поле

Описанное богатство смысловых оттенков русскости создаёт «мутный фильтр», который мешает членам нашего общества плодотворно участвовать в двух процессах, заявленных выше. Так, совершенно недопустимо подменять формирование общегражданской идентичности в Федерации разговорами о величии русской культуры или, того хуже, засорять информационное поле рудиментами имперского сознания. Название гражданской нации лучше, как кажется, освободить от коннотаций с понятием «русскости» и даже «российскости».

Проведя последовательную диверсификацию определения «русский», следует произвести ревизию его употреблений во всех сферах жизни Федерации. Вероятно, превалирующее значение русскости, следовало бы закрепить за культурной сферой, русским миром, как наиболее масштабным явлением, ассоциированным с этой характеристикой. Этническая русскость всегда конкретна и привязана к определённому ареалу, типу, традициям, родословной, поэтому она естественным путём уточняется с помощью дополнительных определений. Что же касается тех смыслов, которые вкладывают в понятие русскости «русские националисты», то смыслы эти возникли как код шовинистического мировоззрения. В рамках специфической субкультуры — но не более того — они тоже имеют право на существование.

Выступление на дискуссии «Свободная Россия для свободных людей» 12.06.2011 в День независимости России в рамках VI международного книжного фестиваля в ЦДХ. Дискуссия была проведена Президентским центром Б. Н. Ельцина и проектом «Россия для всех» при участии издательства «ОГИ—БСГ-пресс» и информационно-политического канала «Полит.ру».

Текст: Роман Багдасаров
Источник: ]]>Центр Льва Гумилева]]>