Религиозная коррупция. Часть II

29.01.2012
Религиозная коррупция. Часть II | «Россия для всех»

Идеологическая «порча»

Коррупция в области отношений государства с религиозными объединениями особенно деструктивно воздействует на воспроизводство и функционирования государственной власти. Представляя угрозу демократическим механизмам осуществления власти, коррупция угрожает национальной безопасности страны: стимулирует расслоение по мировоззренческим признакам, сепаратизм, вооруженные конфликты, распад федеративной системы. Опосредованно государственно-конфессиональная коррупция выступает системообразующим фактором «порчи» Российского государства и криминализации экономики.

Основными предпосылками коррупции в области отношений государства с религиозными объединениями являются: с одной стороны политические интересы властных групп, заинтересованных в использовании религии для манипулирования общественным сознанием и своем освящении, а с другой стороны встречные интересы конфессий, которые, как правило, устремляются за пределы религиозных свобод в лоно государственных экономических предпочтений.

Правовое регулирование в области свободы совести базируется на некорректных с юридической точки зрения принципах, не имеющих четких правовых критериев, и соответствующем понятийном аппарате, частично заимствованном из теологии, а потому заведомо не годном. Свобода совести подменяется свободой вероисповеданий, права человека — правами объединений, религия — идеологией, а в результате приоритет права подменяется приоритетом политики, интересами властных и конфессиональных «элит». Негативную роль продолжает играть авторитарный тип сознания, унаследованный из прошлого, и характерный, по словам игумена Иннокентия Павлова, как для населения, так и подавляющего большинства нынешнего епископата Русской православной церкви.


Конфессиональная бюрократия

Так как главным субъектом в отношениях с государством является Русская православная церковь Московского патриархата (РПЦ МП), то немаловажным представляется ответ на вопрос: С кем непосредственно выстраивает отношения власть в лице государственных чиновников (избранных и нанятых на службу) и кто говорит от имени РПЦ МП, в последнее время претендующей представлять до 80% российского народа? Патриарх РПЦ МП Кирилл (Гундяев), еще будучи митрополитом, не раз заявлял, что Россия является православной страной с национальными и религиозными меньшинствами, так как 80% россиян идентифицируют себя с православием.

О демократии в управлении РПЦ МП говорить бессмысленно, так как она является жестко централизованной структурой. По мнению Александра Солдатова, «демократия» в современной РПЦ осталась на уровне сбора пожертвований и принятия решений о покупке новых ведер и швабр в приходском храме. Можно без преувеличения сказать, что современная РПЦ обладает самой жесткой «вертикалью власти» не только среди Православных Церквей, но и по сравнению со славящимися своим «папизмом» католиками... В общем, говорить о существовании в современной РПЦ самостоятельного движения мирян невозможно — «монополия» на Русскую Церковь твердо укрепилась в руках духовенства«.

Более того, не стоит забывать, что история нынешней Русской Православной Церкви Московского патриархата началась с «гибкости», удачно проявленной в «смутное время». До 1943 г. организации с названием РПЦ МП просто не существовало. До революции была Поместная Российская Православная Греко-Кафолическая Церковь. Ни для кого не секрет, что РПЦ МП была создана для политических нужд Иосифом Сталиным в июле 1943 года.

По мнению бывшего сотрудника научно-технической разведки Первого главного управления КГБ СССР Константина Преображенского, высказанному в эфире радио «Свобода», РПЦ МП была создана КГБ, и все церковные деятели находилась под соответствующей опекой. Получается, что все высшее руководство РПЦ МП прошло через школу преданности власти, а первые лица РПЦ МП сделали карьеру благодаря «гибкости» и по-другому уже не могут. К. Г. Преображенский считает: «По идее они должны были покаяться, сказать, что они сотрудничали и работали на государство, но они не могут покаяться и никогда не покаются, потому что все они агенты. А что это значит? Это значит, что на каждого имеется компроматериал, это у нас называется «закреплением оперативного сотрудничества».

]]>По словам Патриарха]]> УПЦ КП Филарета (Денисенко), с Комитетом госбезопасности были связаны все без исключения архиереи РПЦ МП. «Все без исключения! В советские времена никто не мог стать архиереем, если на это не давал согласие КГБ. Поэтому утверждать, что я не был связан с КГБ, было бы неправдой. Был связан, как и все», — отметил глава УПЦ КП. При этом он заявил, что никаких званий у него не было. «Это все домыслы. Нужно учесть, что в советском тоталитарном государстве все было под контролем. Я должен был согласовывать свою деятельность с государством. Например, архиерей не имел права назначить священника на приход без согласия КГБ», — сказал в интервью «Weekly.ua» предстоятель УПЦ КП. Насколько известно, это лишь второе признание иерархов РПЦ о сотрудничестве с органами. [Первое сделал митрополит Виленский и Литовский ]]>Хризостом (Мартишкин)]]>. РДВ]

П. Гобл в газете The Washington Times пишет: «Есть мнение, что глава ОВЦС МП митрополит Кирилл (Гундяев) также был в тесном сотрудничестве с КГБ. В 1992 году бывший оперативный работник КГБ Шушпанов подробно описал работу КГБ в Отделе внешних церковных связей, которым долгое время руководит митрополит Кирилл. Шушпанов утверждает, что «главной задачей этого отдела РПЦ было оказание помощи КГБ в его работе. После распада Советского Союза ситуация изменилась. Российские спецслужбы сделали все возможное для того, чтобы не допустить раскрытия своих агентов в церковной среде...».

РПЦ МП, структура далекая от какой-либо демократии и гражданского общества, вопреки Конституции РФ усиливает свое влияние на современное российское государство, а от ее имени отношения с властью формирует узкий круг конфессиональной бюрократии. Прочтение Основ социальной концепции РПЦ позволяет лишний раз в этом убедиться. Подобные тенденции касаются и других религиозных организаций, особенно так называемых «традиционных». Там с властью также «общается» конфессиональная бюрократия, причём есть основания предполагать наличие коррупционных сетей и сообществ.

Эти факторы служат предпосылками для системной многоуровневой коррупции в отношениях современного российского государства с религиозными объединениями. Она взаимосвязана с политической системой, охватывает науку, образование, законотворчество и правоприменение. Системообразующей является государственная политическая коррупция. Она подразумевает манипулирование сознанием с использованием авторитета религии, направлена против гражданского общества и осуществляется в интересах прихода политических коррупционеров к власти, а затем — ее удержания. При этом негосударственные политические группы и акторы разного толка, которые пытаются заручиться поддержкой религиозных организаций, чтобы получить преимущества на выборах, как правило, успеха не имеют.


Обмен авторитетом

Лидеры конфессий не устают заявлять, что не принимают участия в политической борьбе. Так глава синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества Московского патриархата протоиерей Всеволод Чаплин в эфире телеканала «Союз» заявил: «Священнослужители, церковная полнота, церковная иерархия, официальные церковные учреждения не могут участвовать в агитационных мероприятиях, которые проводятся в ходе предвыборных кампаний. Не может священник или представитель официального церковного учреждения, даже будучи мирянином, монахом или монахиней, вести агитацию, и об этом ясно говорится в документе Архиерейского Собора Русской церкви от 2 февраля 2011 года».

Но в упомянутом документе ничего не сказано о запрете идеологической поддержки власти в обмен на предоставление различных преференций от государства, вплоть до прямого финансирования и передачи объектов недвижимости на десятки-сотни миллиардов долларов. Никаких запретов на поддержку власти в РПЦ МП и в большинстве иных «основных» конфессий не существует. Более того, те же «Основы социальной концепции» РПЦ МП содержат тезисы о «богоустановленности власти», напоминающие далеко не изжитую сакрализацию власти в средние века, никак не сочетающуюся с интересам гражданского общества.

Таким образом, участие РПЦ МП (и некоторых иных приближенных власти конфессий) в политической жизни вообще и в избирательных кампаниях в частности ограничивается, как правило, поддержкой власти с целью успешного преодоления ее кандидатами демократических процедур в виде выборов. Естественно, не задаром. Отношения церковной бюрократии и властных групп строятся на принципах взаимной выгоды, правда, противоречащих Конституции РФ и интересам общества.

Поэтому когда религиозные лидеры говорят о невозможности для Церкви поддерживать политические партии, движения, блоки и т. д., то это в какой-то мере соответствует действительности. Поддерживается только «партия власти» или конкретные политические фигуры, отношения с которыми могут быть выгодны.

Патриарх РПЦ МП в силу ряда факторов является носителем довольно высокого авторитета. В свою очередь, власть всегда нуждается в авторитете и доверии народа, особенно в контексте избирательного процесса. Публичные, «правильно» освещаемые подконтрольными СМИ, контакты РПЦ МП и власти являются не чем иным как актами передачи авторитета высокого уровня.

Плотный ряд религиозных лидеров принял участие в прошлогоднем сентябрьском съезде «Единой России», том самом, на котором члены «тандема» объявили, кто будет следующим президентом, а кто — председателем правительства. Страна заговорила о возвращении «брежневского застоя», но протоиерей Всеволод Чаплин назвал это примером «нравственности в политике». «Когда еще в истории России высшая власть в государстве передавалась так мирно, достойно, честно, по-дружески? Это настоящий пример доброты и нравственности в политике, пример, которому, по-моему, могут позавидовать не только наши предшественники и люди, жившие в советское время, но и граждане большинства стран мира, включая те, которые пытаются нас учить», — сказал протоиерей, комментируя итоги прошедшего 24 сентября 2011 года съезда партии «Единая Россия».

Председатель Совета муфтиев России шейх Равиль Гайнутдин, также участвовавший в съезде «Единой России», заявил, что видит в решениях властного «тандема» «основу стабильности» в России.

Зампредседателя Российского объединенного союза христиан веры евангельской (РОСХВЕ) пастор Константин Бендас также горячо одобрил вышеупомянутый способ передачи власти и дал высокую оценку властным лицам. «Я рад, что вот многие из так называемых «либеральных ценностей», которые сегодня, в основном, в странах Западной Европы уже позиционируются как достижения демократии, не пришли к нам ни при том президенте, ни при другом. И я выражаю надежду, что и следующий президент Российской Федерации будет твердо стоять на морально-нравственных ценностях, общих для большинства религий и однозначных для христианства», — заявил пастор. По словам председателя РОСХВЕ епископа Сергея Ряховского, большое количество НПО, которые были основаны активными протестантскими лидерами, вошли в «Народный фронт» В. Путина.

Дальше всех в лестных оценках решений съезда «ЕР» зашел лидер «Ассоциации православных граждан» РПЦ МП Кирилл Фролов, сравнивший Патриарха Кирилла, Путина и Медведева ни много, ни мало... ]]>со Святой Троицей]]>. На таком фоне голоса экс-председателя РС ЕХБ пастора Юрия Сипко, утверждающего, что «оба парня из тандема утратили право на власть», и священника РПЦ МП А. Плужникова, возмущенного требованием волгоградских чиновников агитировать за «Единую Россию», звучат явным диссонансом. Политическая поддержка РПЦ МП (а другие конфессии стараются не отставать) дает основания говорить о втягивании некоего «религиозного истеблишмента» в политику.

Следует отметить, что разделение на носителя и получателя авторитета носит условный характер, поскольку «соработничество» осуществляется на взаимовыгодных условиях. Креатуры власти успешно преодолевают выборы, а РПЦ МП за счет государственных ресурсов наращивает свои материальные активы, «символический капитал», политическое влияние и даже претендует на монополию (подавляя духовных конкурентов-«сектантов» опять же силой государства) по меткому выражению А. Солдатова превращаясь в «духовного олигарха».

«Раскрутка» избранных «религиозных организаций», получивших доступ к ресурсам государства (в т. ч. к информационным), напоминает раскрутку идеологии, имеющей мало общего с личным религиозным опытом и мировоззренческим выбором людей.


Как в Средние века

В условиях катастрофической деградации партии власть передержащих, для сохранения которой «обычного» административного ресурса уже явно не хватает, кремлевские политтехнологи делают серьезную ставку на ее освящение. Анализ предвыборной сакрализации власти показывает, что главными политическими игроками на «религиозно-электоральном поле» являются власть и РПЦ МП, при некотором расширении круга допущенных к госкормушке. Взаимодействие между ними осуществляется в рамках прагматичной религиозной политики и коррумпированных отношений. В результате власть через устойчивую связь и прямую поддержку РПЦ МП получает от нее авторитет-освящение, что и помогает ее креатурам преодолевать демократические процедуры.

В данном случае, многие из идентифицирующих себя православными россиян оказываются автоматически «верующими» в Путина-Медведева и их партию. И это несмотря на то, что, по данным соцопросов, большинство из них не ходит в церковь, а некоторые даже не верят в Бога.

Значит, не случайно участники питерских праймериз «Единой России» и «Народного фронта» встретили овацией предложение создать в России «Церковь Бога единого — Путина». «Путин должен стать духовным отцом новой религии бога единого! Нужно построить храмы для всех людей, где чистить перышки губернаторам и прокурорам», — цитирует слова некоего Косолапова «Деловой Петербург». При этом Косолапов добавил, что «уже начал собирать деньги на «храм Путина — бога единого».

До недавнего времени было известно только о матушке Фотинии из Большой Ельни, которая в своих молитвах обращается к Владимиру Путину, а ее последователи считают главу правительства новым воплощением апостола Павла. 19 января 2012 года стало известно, что в храме матушки Фотинии обновилась и замироточила икона Владимира Путина, а также его освященный портрет. По мнению матушки В. Путин является реинкарнацией князя Владимира и ему предстоит опять крестить Россию.

Программа народных инициатив «Общероссийского народного фронта» (ОНФ), вывешенная на сайте «Единой России», призывает к возрождению духовности и сохранению традиционных духовных ценностей, к борьбе с «религиозным экстремизмом» и «ваххабизмом». В упомянутом контексте, единение жиреющей «партии власти» и «главной церкви» предстаёт как «санкция небес» на существующий порядок вещей, т. е. сакрализация. Естественно, ничего нового в этом нет. Так было испокон веку, в этом же духе выдержана современная социальная доктрина РПЦ. Та же «богоугодная» власть и «помраченная грехом» человеческая личность.

С привлечением государственных ресурсов осуществляется дискредитация и даже преследование «нетрадиционных» конфессий. На них навешиваются ярлыки «деструктивный культ», «тоталитарная секта» и т. п. В самом общем виде, властные группы в рамках «специальных» (по сути, не правовых) отношений за счет налогоплательщиков не только покупают политическую поддержку у религиозных организаций (обладающих интегративным ресурсом и являющихся мощным регулятором поведения), но и способствует усилению их влияния и ресурса. В указанном контексте следует рассматривать незаконную передачу значительных государственных ресурсов религиозным объединениям как на федеральном, так и региональном уровнях. Имеет место растрата или корыстное использование бюджетных средств и общественных фондов.

В данном случае цели, установленные правом (конституцией, законами и другими нормативными актами) подменяются корыстными интересами должностных лиц госслужащих, воплощенных в конкретных действиях. Политическая коррупция имеет тенденцию к юридическому закреплению и возведению в ранг государственной политики, подразумевающую фактический контроль и ограничения в сфере мировоззрения.

Сакрализация (в том числе, в форме клерикализации) органов государственного управления, «силовых» структур, государственной системы образования служит одной из опор абсолютизации и приватизации ныне действующей власти. На практике этот процесс замещает конституционный строй и является самым вопиющим проявлением государственной политической коррупции.

Под предлогом утверждения системы «традиционных» ценностей (особенно в сфере отношений с государством) и «возрождения духовности» правители современной России стали преемниками средневековых технологий, когда конфессии используются ради удержания власти.

Текст: Сергей Бурьянов