Когда уходит Надежда

Когда уходит Надежда | «Россия для всех»
11.06.2016

В Москве около 200 галерей и шоу-румов, где можно найти современное искусство в самых разнообразных эманациях.

Можно встретить арт-объекты сконструированные из арматуры, пластика, деревянных комплектующих.

Можно найти инсталляции, которые разрабатывают бывшие заводские цеха и фабричные здания.

Можно обнаружить удивительную живопись и графические работы, достойные лучших экспозиционных залов Амстердама и Берлина.

Но только ничего из перечисленного вы никогда не найдёте в направлении Рублево-Успенского шоссе.

Кроме некоммерческого, но самого перспективного из всех в историческом отношении Гридчинхолла, вы не обнаружите на самом престижном направлении ни одной галереи или даже закрытого экспозиционного помещения, пускай даже в формате «заветной комнаты», как принято у всех европейских антикваров.

Почему так получается, что на самом дорогом направлении Подмосковья, да и скажем честно, во всей России, нет мест, где можно посмотреть и купить хорошее искусство?

По идее, наиболее богатые люди страны должны приобретать антиквариат и современное творчество. Это международный признак образованности и просвещенности. Публичные приобретения улучшают имидж покупателя и благотворно действуют на бизнес-партнеров.

Но нет.

В лучшем случае, можно обнаружить торговые центры с бутиками и автосалонами, а в худшем — вульгарные точки общепита даже без международной сертификации, не смотря на феерические цены, рассчитанные на провинциальный пафос местных новосёлов.

Корпоративные коллекции, семейные собрания антиквариата, приобретения совриска — все это показатели того, что владелец планирует долгосрочный бизнес. Это безошибочное свидетельство долговременного участия в жизни страны. И, разумеется, коллекционеры всевозможного искусства — жертвователи и меценаты музеев и различных культурных акций наподобие выставок и музейных экспозиций.

Но спонсоры и жертвователи в России огромная редкость. В столичных государственных музеях они ещё изредка встречаются, но вот на удаленных от Садового Кольца площадках вы не встретите богатых интерессантов искусства.

Поощрять художников родного края — значит вкладывать деньги в будущую культурную среду. Помимо прочего, это великолепный инвестиционный механизм, позволяющий получить доход, зависящий только от собственного вкуса и степени заинтересованности в материале.

Но и эти маркеры самолюбия остаются малопривлекательными для обитателей самого богатого шоссе России.

Если попробовать разобраться в причинах такого отношения к собственной культурной среде, можно без особого труда заметить, что во все времена в нашей стране искусство жило исключительно благодаря вкусу Правителя. Так появились на свет понятия «екатерининская архитектура», «павловский фарфор» или «александровская мебель».

Чем больше Российский самодержец интересовался искусствами, тем ярче они процветали под могущественной дланью и указующим перстом.

В советское время эта великодержавная традиция пополнилась ленинским планом монументальной пропаганды, Сталинской архитектурой, «хрущобами» и даже самый беспощадный к столичному зодчеству вандал увековечился в термине «лужковская архитектура».

Только 17 лет правления Путина никак не отразились в искусствоведческом терминологическом фольклоре.

Нет «путинского стиля». Не существует исторического отражения «в материале» этих первых лет XXI века. Бесполезно искать «официальных художников» или «придворных архитекторов». Это так же абсурдно, как искать татаро-монгольских писателей или гиксоских физиков.

Каждое столетие, Россия производила новое художественное явление. В начале XVIII века — Петербург, в начале XIX — ренессанс всей художественной культуры от словесности до грандиозного ампирного зодчества. Начало ХХ века подарило Русский Авангард — основу всех творческих явлений минувшего столетия от дизайна до богатейшей музыкальной традиции.

Все эти пассионарные толчки Российского искусства были инспирированы человеческой надеждой. Верой в то, что можно в адовом болоте построить град святого Петра, подобный Небесному Иерусалиму. Что после наполеоновского пожара возможно создать красивую и удобную столицу, а не «худородное поселение», как удачно выразился Василий Баженов — инициатор екатерининских реконструкций.

Этими же ожиданиями и надеждами реформ самодержавия жили первые годы ХХ века художники русского модерна.

Но в XXI веке, Надежда в России кончилась. За сытые, богатые годы, наша страна не произвела ни одного международно признанного архитектора или художника. Впервые за 400 лет не украсила мировую культуру никаким интересным действом. Театр, кино, декоративные искусства — все это в нашей стране убого, скучно и безнадёжно провинциально.

Едва ли в этом виновата пропаганда или сугубая деловитость президента, за которой тот не видит эстетической деградации населения. Просто закончилась эпоха, когда Россия, следуя европейской модели, доброжелательно впитывала чужие культурные штаммы. Развивала стилистику французской архитектуры или традицию немецкого романтического пейзажа.

Теперь, все иначе.

Местная художественная традиция объявлена единственно верной и незыблемой. Пока это выражается в псевдомузейных выставочных аттракционах типа «Романовы».

Но очень скоро мы будем иметь счастье видеть работы, прославляющие правящую партию и Вождя.

Это совершенно неизбежно в ситуации, когда уходит Надежда.

Именно в это время и приходит покорная рабская стабильность. А рабы искусства не разумеют.

Текст: ]]>Кирилл Алексеев]]>