Пятая графа

Пятая графа | «Россия для всех»
13.11.2011

Весной 2010 года мне довелось участвовать на общественных началах в задержании студента военного вуза, торгующего наркотиками и анаболическими стероидами. После того как злодей был пойман, меня вызвал военный прокурор для дачи показаний. Спрашивая паспортные данные, он поинтересовался моей национальностью. Когда я, после некоторой заминки сказал, что русский, он вписал эту информацию в графу «дополнительные сведения».

Несмотря на то, что 26 статья Конституции Российской Федерации сообщает, что «каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность», для того, чтобы её зафиксировать фактически не так много возможностей. При этом по Конституции человек может указывать свою национальность, фиксировать, инскриптировать, формально декларировать или иным юридически обязывающим образом заявлять свою национальность он не может. Поэтому хоть каждые несколько месяцев и появляется национально озабоченный персонаж, желающий по суду восстановить пятую графу, неоднократно вынесенные решения Конституционного суда о конституционности отсутствия графы «национальность» в паспорте являются обязательными при рассмотрении этого вопроса другими судами.

 В настоящее время национальность можно указывать в некоторых документах — в разделе прочих сведений или в специальной графе «национальность», сохранившейся, например, в военном билете. Никакой юридической силы это не имеет, также как и не имеет никакого следственного значения (в отличие от ФИО, даты рождения, места регистрации, места выдачи паспорта). Национальность не является неизменной категорией, такой как место рождения, не является правообразующей, такой как семейное положение, отцовство/материнство, не является биометрической характеристикой человека, такой, как группа крови. То есть это характеристика, которая не дает в практическом смысле ничего: она не помогает ни раскрыть преступление, ни гарантированно идентифицировать человека, ни определить полагающийся ему объем прав.

Существуют также трудности определения национальности. Та же 26-я статья Конституции освобождает человека от принуждения в «определении и указании своей национальной принадлежности». Это значит, что никто не может быть причислен к какой-либо национальности без его добровольного на то согласия. И если некто указывает, что он, будучи Мухаммедом Мухаммедовым, является русским, то юридически никто этого оспорить не сможет. Данное положение по факту обесценивает саму инициативу. Вспоминается прагматический подход к национальной идентификации, который имел место в СССР, когда представители ряда национальностей старались её не афишировать, записываясь русскими. В случае регенерации «5-й графы» это перерастёт в повсеместную практику. К той же проблеме относятся все экзотические «национальности», родившиеся в кино- и сетевых субкультурах, идейных течениях и фан-средах.

Другой проблемой является усложнение системы идентичностей, произошедших под влиянием информационного общества. Если раньше «национальность» была исчерпывающей идентичностью, то теперь на первый план выходят идентичности другого порядка — региональные и конфессиональные. «Петербуржцы», «кавказцы», «европейцы», «южане», «сибиряки», «волжане», «запорожцы», «азиаты», «корсиканцы» — это все идентичности по региону, которые могут совпадать, но чаще всего не совпадают с этнической принадлежностью, национальностью. Решая проблему национальной принадлежности или мультиидентичности формульно-документальным методом, необходимо, в таком случае, создавать несколько граф «национальность» или в одной графе указывать несколько национальностей, или создавать графы «национальность», «религиозная принадлежность» и «региональность» одновременно.

Особым порядком стоит религиозная идентичность. В большинстве своем принимающее население игнорирует национальную принадлежность, но болезненно воспринимает религиозные различия. При этом даже если приезжий не обладает выраженной религиозной принадлежностью, например, не справляет пост, не ходит в мечеть, не носит четок с полумесяцем, его все равно относят к «мусульманам» [1], выражая его инаковость. Следуя за логикой сторонников «5-й графы» тогда и религиозную принадлежность нужно отражать в паспорт, потому что она с точки зрения социальных границ не менее значима, а местами явно превалирует.

Речь не зря идет о социальных границах. Требование указывать в паспорте национальность — это явление, которое нельзя понять с точки зрения рациональной логики, и оно всегда обусловлено социальным неравенством. Указание национальности в паспорте очень быстро превратится в навешивание ярлыков: кто может быть указан русским, кто должен быть калмыком, и кто не может быть гномом. При этом будет составлен список допустимых национальностей, что уже противоречит 26 статье Конституции. И это не считая всех коррупциогенных факторов в процессе указания «правильной» национальности за мзду или расовых теорий, когда к национальности принуждают только на основании генетического кода в политических целях и по суду.

Если для указания национальности в паспорте нет правовых оснований, то какие есть? Каковы причины? Введение графы «национальность» это первый шаг, за которым всегда следует второй — введение различных прав для разных национальностей, правовая сегрегация, маркером к которой будет пятый пункт паспорта. Это косвенно подтверждается разговорами про «титульную нацию», «государствообразующий народ», «мононациональное государство», «80% русских», которые неизменно сопровождают дискурс.

Даже разговоры об отсутствии у русских национально-культурной автономии могут оказаться не столь безопасны. Естественно, русские имеют полное право на сохранение культуры, включая традиционную культуру. Однако на практике национально-культурная автономия вторична по отношению к национально-культурным инициативам. Если есть инициативы — они поддерживаются автономией, а не инициируются ею. Если же сперва создается автономия, а под ее бюджет верстаются инициативы — это неприкрытая форма коррупции и отмывания денег. К национальности она не имеет отношения, и к пятому пункту паспорта тем более. К тому же при нынешних социальных и политических технологиях можно даже игру в лапту превратить в призыв к свержению конституционного строя, а национально-культурные автономии — мощный способ социальной мобилизации через распределение денег в пользу «правильных» национальностей, рекрутировать которые можно только через «пятую графу».

Само введение графы «национальность» не решает никаких проблем, а только создает новые. В бытовых межнациональных конфликтах глубокие социальные корни и имущественное разделение. В сознании национально озабоченного русского есть множество устойчивых стереотипов, среди которых богатый еврей, богатый кавказец, которые были раньше нищими, а потом добыли богатство преступным путем. Выходит, «пятая графа» не что иное, как право определять, кто должен быть богатым, а кто бедным. Хотя её лоббисты пытаются представить свою деятельность как борьбу за право на закрепление национальности как социально значимой ценности. Инициаторов не волнует, что количество украинцев и молдаван-гастарбайтеров сопоставимо с теми же таджиками, а богатые люди вообще не испытывают сколь-нибудь значимых потребностей в национальной идентификации, большинство из них «люди мира» (и, судя по всему, так и должны быть записаны в пятой графе).

Если бы указание национальности не несло заведомо конфликтной социальной нагрузки и заявки на передел собственности, мы бы находили указание национальности или прочих идентичностей в графе «прочее», «дополнительные сведения», «примечания», и это не вызывало бы бурных социальных истерик. Однако сторонники «5-й графы» требуют её занесения непременно в паспорт, аппелируют именно к праву. Им необходимо разрешение. Разрешение делить людей на высший сорт и все остальные.

Текст: Виталий Трофимов-Трофимов

[1] В традиционной культуре русских на пришельца-нехристианина накладывался образ «басурманина». Ср. также фильм-притчу «Мусульманин» реж. В. Хотиненко. Прим. модератора сайта.

«Духовная брань»: 5 лет спустя | «Россия для всех»Сегодня альбом, посвящённый арт-проекту «Духовная брань» (2012), представлен в крупнейших библиотеках Европы и США.