Православные мунафики

Православные мунафики | «Россия для всех»
03.06.2012

Прошло уже три с половиной месяца, а «незамутненная общественность» продолжает бурлить на тему акции Pussy Riot в Храме Христа Спасителя. Причем антиклерикалы уже вроде пресытились протестом, а вот «партия Патриарха» все никак не успокоится: то молебен проведут, то строчат в блогах «простыни» в четыре страницы печатного текста с заявлениями, будто акция наносит удар по «национальному достоянию».

Большинство активных верующих — фундаменталисты, но не в первоначальном значении этого слова — дословно верящие в Писание, а во втором — фанатики. В своих рассуждениях и гневе они отступают от того, что завещал им Христос, и становятся теми, кого в исламе называют «نفاق». То есть люди, внешне выступающие приверженцами добра, а по сути являющиеся сторонниками зла, лицемеры. Отличительная черта мунафиков — их непоследовательная вера. Например, они могут одним полушарием мозга говорить о всепрощении, а другим призывать устраивать самосуд.


«Не простим, пока не раскаются»

Когда Бог посылает людям какие-то горести, это воспринимается либо как наказание, либо как испытание. Но эти девицы на наказание не тянут. Поэтому с точки зрения православной традиции их действия можно понимать вполне однозначно: Бог послал их православным, чтобы испытать веру. И с этой задачей православные не справились.

Согласно прямому указанию Христа подобных «деятелей» необходимо прощать, причем без всяких условий. Ведь христианин прощает не ради кого-то, а ради себя, спасения своей собственной грешной души. Поэтому нормальный христианин без всяких условий («не прощу, они должны сперва раскаяться!») должен простить пуссириоток, помолиться о том, чтобы их простил и Бог, помолиться за их здравие и наставление на верный путь. Полагаю, если бы так поступил Патриарх, на этом конфликт был бы окончательно разрешен, и проводить подобные акции никто бы не взялся, так как они не приводят к скандалу. Церковники и миряне поступили диаметрально наоборот, и получили серию акций-подражаний, мультиплицирующих медийный эффект от выходки в Храме.


Страшный Суд или Тверской?

Примерно половина верующих считает, что действия панкушек являются преступлением против веры, треть — что это преступление против верующих, еще процентов 15, что это преступление против Бога лично. Не буду углубляться в причину такого распределения, хотя и так понятно, что апеллируя к Богу, люди накручивают девушкам тяжесть вины и морально оправдывают любые последующие собственные действия. Примерно так же ведьм сжигали.

Если это преступление против Бога, то Бог сам разберется, без верующих, что ему делать с этими девушками. Со слов Христа мы знаем, что он зла не держит и всех прощает. Если это преступление против верующих и их чувств, то тогда надо как в первом пункте — прощать без всяких предварительных условий. Если это преступление против веры (хотя уголовный кодекс такого не знает, понятное дело), то его рассматривать будет суд высшей инстанции, т. е. Страшный Суд, а никак не Тверской. Сроки девицам должен Бог назначать, а не судья. Судить мирским судом преступления против веры как минимум неверно, а если верующие соглашаются на подобный суд, то должны логично признать, что это расправа, и их сообщество как христианская община не состоялось.


Христиане это гастарбайтеры


Внешний фактор среди православных проявлен изумительно последовательно. И после акции звучали такие обвинения: от «жесткого» варианта («Pussy Riot — это провокаторы, вскормленные спецслужбами западных стран») до «мягкого» («они заинтересованы в нашем моральном разложении»). При этом «наше» всегда понимается как «русское» или «российское», а между Россией и православием ставится знак равенства.

Вместе с тем, у христиан нет не только государства — у них нет даже родины. «Родина» — языческое понятие. Оно означает место, которое тебя породило. Нормальные христиане родины не имеют, потому что по христианским канонам человек это бессмертная душа, посланная на землю.

Иными словами, христианин — это гастарбайтер, трудовой мигрант. Он приходит на землю, где Бог дает ему в кредит тело (сотворенное Богом из глины) и изначальную способность трудиться. Цель этого христианского гастарбайтера — заработать символический капитал, «отработать грехи» праотцов, и вернуться домой, т. е. в Рай, откуда праотцы были изначально изгнаны. Полученное в кредит тело человек должен вернуть обратно в землю, невредимым и неиспорченным. Поэтому, в отличие от большинства язычников, сжигающих мертвых или насыпающих курганы, христиане роют могилы. Кроме того, христианин не может наносить на тело татуировки, пирсинг и вставлять кость в нос, т. к. это порча божественного имущества.

Православие не принадлежит России, не национализировано ею, и вопросы православия не имеют никакого отношения к разборкам между государствами, которым Бог уже предопределил свою судьбу. Так, православие традиционно понималось до политтехнологических манипуляций старца Филофея и появления геополитической концепции «Москва — Третий Рим», после принятия которой чистота вероучения уже не имела существенного политического значения.

Везде, где государство соприкасается с православием, начинаются маразматические отступления от веры, которые нельзя считать ничем кроме спекуляции. Освящение атомных подводных лодок (суть оружия массового поражения), мирской суд по вопросам, касающимся веры, охрана патриарха силами ФСО — это все неприемлемые вещи для true christians.

В первом случае убийство запрещено вообще, не важно, враг убиенный или не враг — это в любом случае богомерзкое дело. Ни один вменяемый православный не будет оправдывать тяжелейший грех всяким в библейском смысле бредом типа «ну, он это, напал на мою страну...».

Во втором случае Христос в Нагорной проповеди прямо сказал: «Не судите, да не судимы будете». Cудя человека, христианин подменяет собой Бога, присваивает его функцию, что в христианстве непростительно, ибо является следствием смертного греха — гордыни.

В третьем — Бог сам заботится о судьбе истинно верующих. Если Патриарх погибает от руки какого-нибудь урки в переулке, то либо у Бога был такой план, либо Патриарх был недостаточно благочестив. Причем тут ФСО? Патриарха херувимы охраняют. Если у Бога есть план, то какая разница, охраняет Патриарха ФСО или нет? Следовательно, пользуясь охранными услугами, Патриарх выступает таким же лицемером как его паства.


VIP-пропуск к Богу?

Более всего возмущались тем, что девицы приблизились к алтарю. Давайте рассмотрим, что это такое. Какими символическими конструкциями его не обосновывай — на практике алтарь означает, что духовенство ограничивает доступ верующих к Богу, а само пользуется vip-каналом для связи со Всевышним. Это напрямую противоречит Евангелию, и возникает вопрос, откуда такая традиция взялась? Ответ теряется в Средних веках, где владыки Церкви успешно конкурировали с феодальными владыками.

В противоположность этим нововведениям, Христос неоднократно заявлял, что путь к Богу открыт для всех без исключения, когда к нему не пускали детей, он приказал пропустить их. Есть притчи на тему того, что Бог является себя всем: грешникам, этническим меньшинствам, богатым, глупым, деклассированным элементам, рабам, священникам, женщинам, иноверцам. Тогда на каком основании появились модераторы отправления веры, которые распоряжаются кто может общаться с Богом посредством спецсвязи под названием «алтарь», а кто не может?

Добавим к этому еще и то, что в России законодательно никому не запрещено посещать алтарь. Более того, запрет на посещения алтаря на объектах культуры, не находящихся в собственности Церкви, является церковным самоуправством. И, строго говоря, прокуратура должна дать подобным действиям оценку.


Нация или религия?

Наибольшую активность в «защите веры» проявили националисты. Это чуднó, так как христианин не может по определению быть националистом. Причина в принципиальных противоречиях между глобализмом религией и местечковой восторженностью профессиональных русских.

Если мы понимаем нацию как политическую теорию (чем она и является), то это сообщество светских, свободных от религии людей. Принцип отказа от религии глубоко национален по своей сути, он лежит в формировании современных демократий государств-наций. Именно поэтому нации избавились от примата религии в период своего становления в XVIII-XX веках путем секуляризации. И сейчас нации отстаивают свои интересы без оглядки на вероисповедание.

С другой стороны, все популярные религии, включая православие — мировые. Они не признают никаких этнических границ. Собственно, поэтому мировыми и называются. Для православной церкви тоже не должны быть никаких наций. Бог создал всех людей равными, что отражено в ряде притч, наиболее известная из которых — о самаритянке.

Так что либо человек признает исключительность нации, ее права, и разделяет людей по национальному признаку, либо он христианин, православный, для которого Бог создал людей равными и ему надлежит любить ближнего вне зависимости от его национальности. Пути нации и религии различны. Нельзя сидеть в лодке и плыть в разные стороны. Нельзя одной половиной мозга быть христианином, а другой — националистом. Это лицемерно.

Текст: Виталий Трофимов-Трофимов

В оформлении использована фотография с сайта patriarchia.ru