За стеной. Часть I

За стеной. Часть I | «Россия для всех»
03.09.2012

Автор не относится к яростным фанатам СССР. Ровно так же, как и к ненавистникам всего советского. СССР — это моя родина, которая во многом сделала меня такой, какая я есть. И не только меня — все мы родом оттуда: либералы и консерваторы, убежденные националисты и простые обыватели, завсегдатаи клубов и профессиональные блондинки, гопники, авантюристы, офисный планктон. Все мы цыплята одной заботливой и деспотичной наседки, которая любит своих детей настолько, что ей неприятна сама мысль о том, что они могут вырасти. О том и речь.

Плохо жили в СССР или хорошо? Вопрос сложный. Лучше попытаться взглянуть на быт советского человека совсем с другого, фактического ракурса.

Жизнь в лагере

Все мы жили в лагере: кто-то в военном, кто-то в пионерском, кто-то в концентрационном. Давайте вспомним. Государство давало нам все: еду, крышу над головой, медобслуживание, образование. Ученый получал все необходимое для опытов, художник — для творчества.

Разрабатывались стандарты качества еды, и вообще всего, связанного со здоровьем. Количество жиров, углеводов, витаминов должны были соответствовать ГОСТу и позволять советскому человеку быть крепким и здоровым. Еще со времен ликвидации безграмотности людей приучали к строгой гигиене. Позже на предприятиях была введена производственная физкультура — весь коллектив отвлекался от станков, парт, столов или планшетников чтобы выполнить несколько простых упражнений. Кое-где можно было даже сыграть в теннис или в мяч.

Все вопросы, связанные со здоровьем имели в стране особое значение в связи с изменением статуса смерти в сознании массово образованных граждан. Жизни за последним порогом не было, но был шанс, что здесь, на земле, она может быть продлена с помощью науки... Отобрали индивидуальность и право на бессмертие. Человеку предлагалось осознавать себя как набор химических элементов, внутренних органов, костей и мышц.

Жилищный вопрос стоял остро, но решался. Да, люди часто жили в тесноте. Но одно дело теснота, и совсем другое — уличные просторы. Тот, кто знаком с ними, скорее скажет: уж лучше теснота. Стандарты качества разрабатывались во всех сферах. И что может быть плохого в этом стремлении к хорошей жизни, которая к тому же достигалась не усилиями граждан, а преподносилась заботливым государством?

Стандарты мысли

Нет, ребята, все замечательно. Просто заботливое государство вторгалось в самое сокровенное. Не только стандарты питания, но и стандарты мысли, не только стандарты хорошей физической формы, но и личной жизни. Даже вкус получил строгие стандарты. Нет, никто не ходил по домам и не сметал с фортепиано семерых слоников, ставших символом мещанства, никто не отпиливал завитушек у тяжелых рам, которые обрамляли в некоторых домах портреты плачущих детишек или дам с пышными формами. Но — не приветствовалось, высмеивалось в фельетонах, карикатурах, на партсобраниях.

Нестандартных стиляг, а позже хиппи и панков вылавливали, стригли, ругали и отпускали. Девушек и дам призывали к опрятности и скромности. Ногти острижены, прическа желательно покороче. Сексуальность в облике критиковалась в разные годы то строже, то мягче, но порицалась всегда. У советских девушек так и не сложилось представления о вульгарном — не было такого стандарта. В их головах было только два варианта: скромная или привлекательная. К атрибутам последней подходило все, что ПРИВЛЕКАЛО внимание...

СССР считался самой читающей страной в мире. Это знают все, но мало кто говорит о том, что книги зарубежных авторов не просто переводились, а тщательно редактировались. Текст сокращался, дополнялся, часто получая диаметрально противоположный смысл.

Миф о коллективе

Не подумайте: ничему плохому в лагере не учили. Напротив, только хорошему... Даже чересчур хорошему. Главное: коллектив, взаимовыручка, единство, преданное служение обществу. Пожалуй, именно это было лучшим в Стране Советов. И хоть в наши дни от прежнего коллективизма не осталось практически ничего, он научил быть счастливыми очень многих советских людей. Беда была в том, что после крушения страны то, что приносило им радость, часто становилось смертельно опасным: доверчивость, открытость, готовность прийти на помощь по первому зову часто вели воспитанного советского человека в лапы жестоких «несознательных элементов».

Советская педагогика прививала детям вкус к дружбе и знаниям. И порой преданность полумифическому КОЛЛЕКТИВУ заменяла людям семью, а страсть к науке интерес к противоположному полу.

Партия как хранитель блага

В христианстве добродетель имеет понятную верующему цель — сделать бессмертной душу. Все добродетели растут именно из этой цели. Все правила поведения для христианина направлены на именно на это: не запачкать душу ложью, похотью, злобой. У советского человека представления о добре были абстрактны и варьировались в зависимости от курса партии. Парадоксальным образом именно эта готовность принимать капризы Партии и была главной официальной добродетелью.

Так же как в богослужении, образ жизни советского человека подчинялся канону. С одной стороны это было прекрасно: задавалась действительно довольно высокая проверенная планка. Но она безжалостно убивала веру в правомерность собственного суждения. «Рождённый в СССР» в силах избавиться от чего угодно. А вот от привычки спрашивать «а как оно должно быть» — с трудом. Для него вечно существует это непостижимое ДОЛЖНО БЫТЬ, которое придумал неведомо кто непонятно почему, но которое определяет качество всего: книг, мыслей, открытий. Постсоветский человек все еще боится думать сам и осторожно оглядывается на коллектив.

Науке и искусству государство уделяло много внимания. Еще Сталин призвал вступить в бой с гранитом науки, взять его, как берут неприступную крепость. Но даже поиски ученых текли в строго означенном русле, даже над ними строго бдили проверяющие. А нет эксперимента — нет и развития, увы.

Многие деятели искусств творили «в стол» — создавали произведения искусства исключительно для себя и узкого круга друзей. Это явление породило отвратительную манеру оправдывать собственное безделье: «Я такой гений, такой гений, а подлые старики из Академии (наук или искусств) тормозят мой светлый ум и благие начинания. А так я Эйнштейн, да». Наряду с такими бездельниками страна теряла действительно многое: светлым умам часто некуда было внедрять свои открытия, многочисленные НИИ чаще прожигали государственные деньги неоправданно большим штатом и формальными исследованиями по плану. Змея кусала себя за хвост. Искать гранты для исследований и западным ученым приходится, порой, годами. Но их, по крайней мере, не наказывают за открытия.

Текст: Нарине Эйрамджянц

«Духовная брань»: 5 лет спустя | «Россия для всех»Сегодня альбом, посвящённый арт-проекту «Духовная брань» (2012), представлен в крупнейших библиотеках Европы и США.