Национальная политика: утрата контроля?

Национальная политика: утрата контроля? | «Россия для всех»
29.09.2012

Хотя межэтнические столкновения случались и раньше, конфликт в карельском городе Кондопога с 29 августа по 3 сентября 2006 года показал, как быстро бытовые этнические конфликты становятся этнополитическими и начинают угрожать региональной и даже федеральной архитектуре власти в России. Потом уже были убийства многочисленных футбольных фанатов, Манежная площадь, дело Мирзаева, лагерь «Дон», Сагра, которые показали, что в таком виде, в каком осуществляется национальная политика в нашей стране, она реализовываться больше не может. И начались поиски выхода из сложившейся ситуации, запущенной и сложной.


Почему не «воскрес» Миннац?

Первое решение, которое напрашивалось само собой — возрождение упраздненного Министерства по делам национальностей. Министерство по делам федерации, национальной и миграционной политики Российской Федерации 16 октября 2001 года было упразднено в ходе ранних путинских реформ, призванных сократить чиновничий аппарат. Функции министерства частично возложили на министерство культуры, частично на министерство регионального развития, частично на МВД (прежде всего миграционные вопросы и замороженные конфликты вроде осетино-ингушского).

Поскольку многие считали упразднение Миннаца поспешным решением, инициатив по возрождению министерства было немало, и в настоящий момент сложно определить, кто истинный «отец» инициативы, отчетливо зазвучавшей в этом году.

Логика возрождения Миннаца очевидна. Песнями, плясками и всякой толерантностью бороться с этническим насилием вроде как уже поздно, а репрессивными ведомствами вроде как еще рано. Поэтому, по задумке госстроителей, должно появиться старое новое ведомство, которое бы сопровождало мигрантов, национальности, диаспоры и коренные народы на протяжении их существования и решало бы их проблемы комплексно, «под ключ», а не играло в «аппаратный футбол» отсылая от одного министерства к другому.

Однако и лоббизм против возрождения министерства тоже был серьезным. Новое министерство это функции, а значит и строчки в бюджете, которые будут перенаправлены из уже существующих министерств в потенциальное. По этой причине запротестовал Минрегион, которому отошли основные функции по делам национальностей.

Последние десять лет Минрегион занимался только трубами и колодцами. Его структурное подразделение — департамент межнациональных отношений, возглавляемый Александром Журавским — кроме программы «Соотечественники» пару раз собрал вместе все региональные структуры, занимающиеся межнациональным миром, на которых прийти к единогласию катастрофически не удалось.

К аппаратному лобби примкнули также Минкульт, который вопросами национальных культур занимался чуть больше, чем нисколько, и Минздравсоцразвития (позже — Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации), на котором в первую очередь лежит забота о неприкаянной и безработной молодежи, являющейся пороховым складом для конфликтов такого типа.

В конечном счете, их позиция перевесила. Летом в Администрации президента подготовили заявление, в котором констатировали, что функции Миннаца поделены между ведомствами, отобрать обратно их невозможно, а дублировать не имеет смысла. Таким образом «путинский» жесткий административный подход в национальном вопросе уступил «медведевскому», мягкому и гражданско-правовому.


Каждому региону — своего омбудсмена

Мягкий вариант заключался в введении поста уполномоченного по делам национальностей. С этой идеей выступали и правые круги, и общественные деятели. Назывался уполномоченный по делам национальностей, омбудсмен по правам народов и другие формулировки, но речь шла, по сути, об одном и том же. Вместо пересмотра национальной политики в сторону «ручного президентского управления» она должна сместиться в сторону правового разрешения конфликтов, привлечения к ответственности экстремистов, ратификации европейских конвенций в этой области и защите прав тех, кто является объектами нападок расово озабоченных радикалов.

До Путина идея отдельного омбудсмена дошла в марте 2012 года, когда с этой инициативой на заседании правительства выступил ряд министров. И хотя разговоры на эту тему продолжаются, становится все очевиднее, что защитой прав национальный вопрос не решить, нужны новые решения.

В этом концептуально-управленческом вакууме в начале сентября появляется статья «Известий», в которой раскрывается план Минрегиона и лично Олега Говоруна, возвращающий дискуссию обратно в сторону административного контроля национального вопроса.

Согласно источникам «Известий» в министерстве, в ближайшее время каждому из глав российских регионов предстоит закрепить за собой чиновника, ответственного за осуществление государственной национальной политики, а главное — за профилактику этнического и религиозно-политического экстремизма. По другому сценарию — в случае если он будет реализован — подобного рода полномочия получат уже работающие вице-губернаторы.

Вице-губернаторам, в свою очередь, предстоит заняться созданием рабочих групп по вопросам «гармонизации межэтнических отношений» и общественно-государственных групп реагирования по урегулированию конфликтных ситуаций в сфере межнациональных отношений. Планируется, что в их состав войдут представители органов государственной власти, а также — правоохранительных, местного самоуправления, национальных общественных объединений, религиозных организаций и местных экспертов. Сроки исполнения всей программы: конец 2012-го — начало 2013 года.

Под это дело министерство готовит доклад о разработке новой программы переподготовки и повышения квалификации госслужащих, которые в скором будущем займутся национальным вопросом на местах. На проведение для них обучающих семинаров заранее отведено три года, с 2012-го по 2015-й.

Как
вариант рассматривается ситуация, при которой аппарат полпреда в каждом федеральном округе пополнится дополнительными структурами совместного подчинения — Минрегиону и аппарату полномочных представителей президента.


Силовой контроль национальной политики?

Однако пока Говорун вплотную не занялся расширением круга полномочий, финансирования и влияния, и не опубликовал свой доклад, близкие к президенту круги начали действовать на опережение и расширили Управление внутренней политики в президентской администрации еще одним выходцем из ФСБ.

Согласно ряду публикаций в прессе, пост заместителя руководителя управления внутренней политики займет выходец из ФСБ Михаил Белоусов, которого описывают как большого специалиста в национальном вопросе, защитившего диссертацию по Кавказу и современному джихадизму. До назначения в администрацию президента Михаил Белоусов работал первым замначальника второй службы ФСБ, которая занимается борьбой с терроризмом. До этого он руководил управлением ФСБ по защите конституционного строя.

В каком-то смысле такое расширение управления с трех до пяти замов означает капитуляцию в национальном вопросе. Потому что если на гражданскую должность назначают силовика — это тревожный признак провала и утраты контроля над ситуацией.

С другой стороны, управление в администрации президента — это еще не административная реформа, затрагивающая всю страну. Это расширение говорит скорее о возросшем интересе президента к проблематике, следить за которой Путин поставил специально обученного человека. Можно будет констатировать провал национальной политики только после того, как силовые ведомства получат функции Минкульта по контролю за «национальным контентом» в регионах и начнут определять, какие признаки национальной культуры должны быть завизированы, согласованы и разрешены. Ну или, в крайнем случае, Минкульт получит силовые функции в этих же самых целях. Скажем, в истории Китая были прецеденты, когда культура становилась стратегически значимым полем борьбы этнических и религиозных радикалов и царствующей династии, и китайский «минкульт» фактически брал на себя функции госбезопасности.

В настоящий момент силовики согласовывают некоторые фигуры при назначении на определенные посты региональных администраций (например, по молодежной политике, так как речь идет о молодежном экстремизме), но практически не вмешиваются в региональную политику даже тогда, когда от них это требуется на уровне законодательства.

Если контроль спецслужб за национальными делами будет не только неофициальным (как в случае с Михаилом Белоусовым), но и официальным, тогда можно будет говорить о провале «мягкого» «медведевского» правового сценария для национальной политики. Это будет переход к силовому контролю национального вопроса: с жесткими рамками, с директивным соподчинением власти и диаспор и, конечно же, с президентской электоральной рентой.

Текст: Виталий Трофимов-Трофимов