Политическая расология Максима Шевченко

Политическая расология Максима Шевченко | «Россия для всех»
15.02.2013

Журналист Максим Шевченко вместе с экономистом Михаилом Делягиным, а также вечно-юными учениками философа Александра Дугина (ЕСМ) объявили в РИА-Новости о кадровой ротации политической элиты. Вначале было не совсем ясно, к чему это всё. Трудно произвести ротацию того, чего нет. Современное общество не приемлет идею элиты, в нём отсутствует механизм её закрепления у власти, и все попытки подобный механизм отладить приводят к закреплению у власти не «элиты», а банальной мафии. С инициативой создания евразийских студенческих клубов дугинцы тоже малость запоздали. Клубы давно открыты движением «Молодая Евразия» (например, при МГИМО, МГУ, Финансовом институте при Правительстве РФ и др.), а на конференции, проведённой одним из них, мне довелось выступать ещё в ноябре позапрошлого года.

Впрочем, сама по себе инициатива создания евразийских клубов похвальна. Лишь бы не проповедывалась там трэш-философия А. Дугина, утверждающая, что «русские должны осознать, что в первую очередь они являются православными, во вторую — русскими и лишь в третью — людьми».

Проанализировав, что и кем говорилось в РИА-Новости, я пришёл к выводу, что главный мессидж собрания озвучил именно Шевченко. Оказывается, журналист работает над «новой политической антропологией». Суть её сводится к тому, что есть особое «западное человечество», которое и человечеством-то бывшему члену Общественной Палаты Российской Федерации назвать зазорно.

«Можно говорить как о человеке о Ленине, о Сталине; современные, пришедшие и приходящие с Запада, из Западной Европы существа, они, напоминают людей только внешне, они человекоподобны, поскольку их антропологический взгляд принципиально антигуманистический, в том смысле, что они отрицают человека как субъекта, стоящего в центре проблематики времени, истории, смерти, я даже не говорю о таких тонких материях, как отношения с религией...» — вещает Максим Шевченко.

Прослушав 15 минут беспардонной ахинеи, я подумал, что журналисту проще заняться не антропологией, а расологией. Правда, Шевченко не уточнил, наличествуют ли, помимо «западного человечества», «восточное», «северное» и «южное». Как бы то ни было, альянс Дугин-Шевченко следует приветствовать. Последователь ариософа Германа Вирта, Дугин знает толк в человечествах, на пару с Шевченко они легко модернизируют (и, как им кажется, облагородят) любой человеконенавистнический бред.

Нужда в обновлённой версии мифа «Мы и Они» — велия. Без его воскрешения не сберечь «традиционных ценностей». Не зря староверы-дугинцы отрастили бороды и натянули чёрные рубахи. Они отчаянно сигналят, что чернорубашечники появились в Московском царстве задолго до соратников Бенито Муссолини. Ведь «Мы и Они» было преобладающей идеологией в Московии вплоть до Петра I, да и чёрная сотня в 1613 году опять же...

Миф про «Мы и Они» это действительно часть той российской политической антропологии, которая предшествовала созданию нашего государства, Российской Федерации в 1991 году. Миф усиленно использовался в наиболее изоляционистские царствования (Николая I и Александра III) и, разумеется, на период «отечественных войн» — 1812 и 1914. Правда, целевой аудиторией мифа российская элита никогда не являлась, его использовали для поднятия патриотизма в «простом народе». Последнему, обладающему здоровым обывательским рассудком, всегда было не ясно, за что же можно ТАКУЮ родину любить. Вот и объяснял ему правящий класс, как умел, что любить её нужно не ЗА что-то, а НАЗЛО врагу. Враг же, поскреби его, выйдет чистый бес, антихрист, содом и гоморра.

В советский период миф о «наших» даже усилился за счёт интернационализма. «Запад» теперь можно было не любить не за то, что они чужие, а за то, что мучают «наших» пролетариев, томящихся в рабстве «у них». Поэтому фраза Шевченко о том, что «современный западный человек является рабом в большем смысле, чем был раб в Римской империи», это всем привет из советской эпохи.

К моменту перестройки абсурд «наших-ваших» дискредитировал себя даже в глазах малообразованной части населения, поэтому от него отказались. Конец 1990-х — начало 2000-х можно назвать периодом «идеологического кастинга», когда российскому олигархату стало понятным, что система реальной власти в стране с каждым годом всё хуже согласуется с либеральной риторикой, которой он маскировал свои делишки.

В этом плане относительно псевдопатриотизма насаждаемого Дугиным и Шевченко не стоит питать иллюзий. Мы будем слушать регулярные проклятия «либерализму», но никогда не дождёмся борьбы с конкретными коррупционерами.

Либерализм объявлен Шевченко и Дугиным растлителем, насильником и убийцей России в одном лице. Но в себе ли эти почтенные граждане? Где и когда они видели в России за всю её историю воплощение либеральных принципов? Верховенство права? Институт частной собственности? Ограничение госвласти? Свобода частного предпринимательства? ...Блеснув лучиком надежды сквозь плотные облака коррупции, окончательно перекрыта новейшими законопроектами. Продолжим. Равенство всех перед законом? Рыночная экономика? Ответственность правительства? Прозрачность власти? Открытое общество? Самоуправление? Защита прав меньшинств? Где, собравшиеся в РИА-Новости, обнаружили всё это в сегодняшней России?! Разве (пока ещё!), в Конституции...

Впрочем, все эти институты демократического общества не годятся в борьбе с «грехом», которая должна стать основным императивом нашей жизни по М. Шевченко. Но с грехом можно было успешно бороться и при рабовладельческом строе, свобода тут ни при чём. «Традиционные религии», которые яростно защищает журналист, это прекрасно подтверждают своим историческим бытием.

И последнее о «новой политической антропологии» Максима Шевченко. Будучи последовательным сторонником Палестины в арабо-израильском конфликте, он наверняка читал труды культуролога Эдварда Саида (1935-2003), который объективно способствовал формированию этнического сознания палестинцев. Саида иногда называют даже «отцом национального палестинского движения». Услышав рассуждения Шевченко о «западном человечестве», я сразу вспомнил знаменитый труд Э. Саида «Ориентализм», где тот  деконструирует миф о «Востоке» как о некой противоположной Западу реальности, в которой обитают другие люди, с другой формой мышления и т. д. Этот антропологический подход, выделяющий Восток в особый, отдельный от Запад мир, Саид и называет «ориентализмом». Заканчивая книгу, учёный предупреждает: «ответом на ориентализм не может быть оксидентализм. Ни один из бывших «восточных» людей не будет чувствовать себя комфортно при мысли, что, сам побывав некогда восточным человеком, он поддастся соблазну — большому соблазну — заняться изучением новых «восточных» людей — или «западных», — им же самим созданных».

Удивительно, что после всего написанного Эдвардом Саидом, находятся люди, пропагандирующие то мировоззрение, об опасности которого он заранее предупредил. Если в эпоху колониализма противопоставление «востока» «западу» исходило из метрополий, оправдывавших своё господство над народами, то теперь это противопоставление выгодно врагам личных свобод человека, от которых, якобы, пострадают «традиции», иными словами — сторонникам авторитаризма. Стоит поблагодарить М. Шевченко за снятую маску. Теперь понятно, что с правами человека будут бороться как с расово чуждой идеологией.

Текст: Роман Багдасаров
Источник: НСПЧ