Конфликт мировоззрений как внутренний вызов России

Конфликт мировоззрений как внутренний вызов России | «Россия для всех»

Доклад кандидата юридических наук Сергея Васильевича Иванеева, преподавателя Военного университета МО РФ, на военно-научной конференции «Обострение внешних и внутренних вызовов России. Необходимые меры по их нейтрализации», состоявшейся 27 мая 2021 года в Музее Победы на Поклонной горе. Авторское название доклада: «Конфликтогенный потенциал в мировоззренческой сфере как внутренний вызов России».

Прочь, иудей и язычник! – кричит христианский фанатик,

Проклят язычник и гой, – в бороду шепчет еврей,

Христианина на кол, а иудея в геенну! –

В песне турецкий малыш высмеял тех и других.

Кто из них к истине ближе? Реши!

Во дворце твоем, боже, пляшут фигляры – и я мимо всего прохожу.


Иоганн Вольфганг Гёте

Современный мир, насыщенный конфликтами, постоянным столкновением интересов различных социальных, политических и других субъектов, сейчас воспринимается как рискогенный. Формирование мировой информационной среды, которая содержит, как ценные научные и культурные достижения, так и диверсионные программы и на основе Интернета легко преодолевает национально-государственные границы, значительно усиливает уровень неустойчивости каждого региона, переводя его в новые и непредсказуемые ситуации. В этих условиях значительно усиливается функция обеспечения безопасности общества и его институтов, связанная с защитой его внутреннего пространства, повышением уровня сплоченности общества.

Наиболее значительным проявлением современной реальности является глобализация – формирование все более мощной единой среды с общими стандартами, возвышающейся над многообразием локальных миров. Глобализация впервые порождает единое планетарное пространство, изменения в содержании которого выражают динамику и эффективность продуктивности всего планетарного сообщества. Прежде всего, глобализация формирует новое пространство интеграции и взаимодействия регионов, в котором воздействие идет от целого к его частям (регионам). Это значит, что каждое конкретное общество должно адаптироваться к уже возникшему ритму и другим показателям взаимодействия стран: если в прошлом отдельный регион взаимодействовал со своим ближним окружением, то теперь он соотносится с качеством достигнутой планетарной интеграции, — фактически, с мировым целым. И страна должна меняться, чтобы освоить этот объективный вызов возникшей реальности.

В частности, глобальная информационная сфера усиливает возможности научных и культурных взаимодействий, но также является источником киберугроз [1] для отдельных государств и мирового сообщества. В условиях технологической революции 4.0 преодоление планетарных рисков требует большей сплоченности человечества и преодоления исторически сложившихся преград на пути международного сотрудничества. Крайне сложной проблемой, требующей научных исследований, является конфликтогенный потенциал в мировоззренческой сфере. Особенно в связи с проблемами реализации свободы совести в нашей стране [2]. Исторический опыт России [3] также актуализирует исследование значения свободы совести и светскости государства как факторов снижения конфликтов в обществе [4].

История учит, что человечество издавна ищет способы устранить или хотя бы сгладить вражду, распри на социальной, национальной, бытовой почве. Важным средством их преодоления считалась, да и в самом деле была религия. Возможности религии как интегратора социума основательно изучены религиоведами, но поиск в этой области продолжается, и, видимо, не без оснований. Общеизвестно, что нет ни одной национальной или мировой религии, которая не обладала бы свойством в разной мере объединять общество. Например, религия способствует приглушению социальных противоречий, которые в моменты внешней опасности вообще могут не замечаться. Религия также способна предупреждать или сглаживать противоречия между национальными, племенными и т.п. образованиями, если последние входят в сферу той или иной мировой религии. На бытовом уровне религия может гасить неприязнь между людьми, принадлежащими к одной и той же конфессии. Не в последнюю очередь способность религии как идеологии объединять те или иные группы людей обусловлена догматизмом ее учения и авторитаризмом её организации.

 Но исследована также дезинтегрирующая функция религии: те же догматизм и авторитаризм религии способствуют расколам в обществе: социальная неоднородность последнего неизбежно порождает выделение из официальной религии новых религиозных течений, в которых сохраняются и догматизм, и авторитаризм, что усугубляет противоречия в социуме. Подобная дезинтеграция может способствовать переходу общества на более высокую ступень (например, выделение протестантизма из католицизма). А может отбросить его назад (например, противостояние радикальных форм ислама исламу традиционному).

 В наши дни можно наблюдать ослабление интегрирующей функции религии; всё более заметной становится, к сожалению, её дезинтегрирующая функция. Отметим, что дезинтеграция как одно из свойств религии существовала всегда. Ещё Эразм Роттердамский писал о том, что самые жестокие войны – религиозные, что священники и монахи «разжигают в государствах и в простом народе страсть к убийствам и войнам» [5]. В наши дни наблюдается рост числа социально-политических и этнических конфликтов; религия их не столько гасит, сколько усиливает. Сохранение в наши дни интегрирующей функции внутри той или иной конфессии (например, ислама), не гарантирует того же самого, когда речь идет о взаимоотношениях между ними. Ныне множатся и усиливаются противоречия между конфессиями; сохраняется религиозная традиция нетерпимости в отношении инаковерующих и неверующих, что нередко вызывает ответную реакцию. И даже фактическое проталкивание в качестве государственной одной из религий (вопреки Конституции, где заявлено о светском характере государства), пусть даже самой распространенной в многонациональном обществе, таит в себе возможные раздоры.

Но в области духовной культуры есть сфера, способная объединению людей не менее, чем религия. Это бесконечно разнообразная, заряженная внутренней энергией сфера светской культуры, которая существует в разной степени в любом обществе на любом уровне его религиозности. Известно, что в основе взаимоотношений между людьми, в конечном счете лежат социально-экономические и политические факторы, и эти факторы следует иметь в виду в тех случаях, когда рассмотрению подвергаются аспекты духовной деятельности общества. В то же время сфера духовной деятельности носит относительно самостоятельный характер, поэтому возможен и вариант рассмотрения проблемы единения людей, отвлекаясь от особенностей базиса в тот или иной период. Есть разные подходы к определению светской культуры, не говоря уже о подходах к ее роли в жизни личности и общества. Обычно под светской культурой разумеют мирскую (секулярную) культуру, нередко – нерелигиозное состояние духа; это духовная деятельность, не регламентированная церковными догматами, неподвластная авторитаризму религиозных организаций, свободная от религиозного воздействия. Она опирается на реалистическое отражение действительности, вне которого немыслима жизнь индивида и общества. При этом надо иметь в виду прозрачность перегородок между религиозной (сакральной) и светской культурами. Так, элементы светской культуры могут включаться в системы религиозных учений, но, осмысливаясь с религиозных позиций, они утрачивают свою самостоятельность.

К светской культуре следует отнести индифферентную в отношении к религии культуру, с тенденцией к автономному бытию. Сюда же войдет свободомыслие, направленное на критику религии и ее институтов; в пределах светской культуры окажется и внецерковная культура, не свободная от религиозно-мистических настроений и идей (например, в художественной литературе). Кроме того, существует немало исторических форм светской культуры, которые сохраняют традиционные религиозные образы, сюжеты, термины, приобретая при этом нерелигиозный, мирской смысл [6].

Цензура на отдельные элементы культурного наследия, дискриминация сообществ с иным мировоззрением, строительство религиозных сооружений в ущерб социальному благу местных жителей и инфраструктурам районов, введение обязательного обучения религиозным навыкам в государственных школах, масштабные государственные преференции отдельным религиозным организациям – все это тревожные симптомы, ведущие к нарушению прав человека и гражданина, закрепленных в светской Конституции РФ. А кроме того и симптомы, свидетельствующие об угрозе внутренней безопасности государства.

В то же время мы наблюдаем, что в различных регионах современного глобализирующегося мира на фоне усиления миграционных процессов происходит исламизация и усиление конфликтов на этой почве [7]. Острота идеологических противоречий в Европе, обусловленных игнорированием принципа светскости, требует адекватных выводов для многоконфессиональной России.

Напомним, что реализация концепции исламского мирового порядка как раз и угрожает светским принципам миропонимания и светскому праву в России перспективой нанесения непоправимого ущерба гражданскому обществу и демократии в стране. Сегодня уже можно констатировать, что многие сторонники идеи глобального исламского мира посредством радио, телевидения, печати и личных контактов стремятся подогреть религиозно-националистические чувства мусульман в России, гальванизировать идею «святости» мусульманского вероучения.

Мы наблюдаем, что многие идеологи единства исламского мира стремятся превратить мусульманские общины, проживающие на территории неисламских государств, в инструмент исламизации свет­ских обществ, и в этой связи еще более возрастает значение технологий разносторонней интеграции членов исламских общин в жизнь секуля­ризованных государств [8].Именно поэтому, острота идеологической конфронтации в современном мире обязывает научных исламоведов и представителей свободомыслия исключить нейтралитет и компромиссы в мировоззренческой области, облюбованной противниками социального прогресса.

Вступившие с 01.02.2021 года санитарно-эпидемиологические требования к организации общественного питания населения, утвержденные постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 27 октября 2020 г. N 32 СанПиН 2.3/2.4.3590-20, где пунктом 8.1.5. «Меню допускается корректировать с учетом климато-географических, национальных, конфессиональных и территориальных особенностей питания населения, при условии соблюдения требований к содержанию и соотношению в рационе питания детей основных пищевых веществ», привели к обратно противоположному эффекту, которым, к сожалению, воспользовались сторонники исламизации светского пространства России под видом якобы запрета для них употребления свинины, признанной «харамом» в исламе.

Примером этого является ответ Прокуратуры Ярославской области за подписью начальника отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних и молодежи старшего советника юстиции Д.А. Дьячкова (№ 21-108-2021 от 05.02.2021 г.) в адрес заявителя Алаласова Имамаддина Фарман оглы: «В связи с поступившим 14.12.2020 года в образовательную организацию заявления Тиллабаевой Т.С. о запрете употребления детьми по религиозным причинам мяса свинины, заведующей МДОУ «Детский сад № 233» г. Ярославля в адрес директора ООО «Комбинат социального питания» направлено ходатайство о замене мяса свинины на другой вид мяса, которое было удовлетворено (с 16.12.2020), а также издан приказ о замене отдельных блюд в ежедневном меню для питания детей с 1 до 3 лет и с 3 до 7 лет».

Вполне очевидно, что данный случай, безусловно, будет иметь свое дальнейшее продолжение и в других регионах нашей страны, т.к. география компактного проживания исламского населения в России весьма обширна: Чечня, Ингушетия, Дагестан, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Адыгея, Татарстан, Башкортостан, Чувашия, Удмуртия, Мари Эл, Нижегородская, Самарская, Саратовская, Екатеринбургская, Пензенская и Омская области. Большие общины мусульман проживают в Москве, Санкт-Петербурге, в Ростовской области, на территории Краснодарского и Ставропольского краев.

Невооруженным глазом видно, что в стране существует проблема цивилизационной интеграции и социализации мигрантов, а также вопрос соответствия национально-государственного и административно-территориального устройства России тому уровню состояния и способу решения национального вопроса, который сложился на определенном отрезке времени, на соответствующем этапе развития российского общества.

На фоне клерикализации светского пространства в России вселяет оптимизм постановление Европейского суда, являющегося высшей судебной инстанцией Европейского союза, признавшего законность решений правительств бельгийских регионов Валлония и Фландрия, запретивших забой скота без его предварительного оглушения. Данное постановление было вынесено по иску, поданному против данных решений еврейской и мусульманской общинами, настаивающими на том, что они ущемляют свободу вероисповедания. Дело в том, что, согласно требованиям иудаизма и ислама, забиваемое животное должно находиться в сознании. Поэтому его предварительное оглушение делает его мясо некошерным (и нехаляльным) и, соответственно, непригодным в пищу. Суд постановил, что решения правительств Фландрии и Валлонии пропорциональны и не являются запретом на кошерный забой скота, «поскольку ограничивают только один аспект процедуры кошерного забоя». Кроме того, суд отмечает, что решения не запрещают импорт кошерного мяса в Валлонию или Фландрию, и поэтому не мешает евреям и мусульманам этих провинций потреблять его.

Как известно, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. N 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» говорится: «Обратить внимание судов на то, что законодательство Российской Федерации может предусматривать более высокий уровень защиты прав и свобод человека в сравнении со стандартами, гарантируемыми Конвенцией и Протоколами к ней в толковании Суда. В таких случаях судам, руководствуясь статьей 53 Конвенции, необходимо применять положения, содержащиеся в законодательстве Российской Федерации».

Именно поэтому очень бы хотелось, чтобы государство не на словах, а на дело было нейтральным в мировоззренческой сфере, в т.ч. в силу ее юридической неопределенности, т.к. только в этом случае оно имеет шанс стать подлинно правовым, демократическим, ориентированным на реализацию прав и законных интересов каждого человека [9].

К сожалению, в Вооруженных Силах сейчас среди старших и высших офицеров немало людей с полным незнанием истинной сущности и целей современного модернизма ислама, которые предпочитают оправдываться ссылками на толерантность и рассуждать с безответственной демагогией на тему «прав человека». Таких невежественных «попутчиков» В.И. Ленин называл «полезными идиота­ми». Подобные настроения направлены на укрепление позиций ислама в обществе, его защиты от научной критики и неверующих граждан.

Главному военно-политическому управлению Вооруженных Сил Российской Федерации необходимо срочно уяснить, что исламистская идеология несет в себе наиболее выраженный заряд социально-консервативных «средневековых» мировоззренческих идей, и независимо от модернистских приукрашиваний, ее содержание неизбывно до тех пор, пока зиждется на своем высшем авторитете – непререкаемости для всех коранических представлений.

Считаю, что в программу Общественно-государственной подготовки (ОГП) – важнейшего аспекта подготовки личного состава к несению военной службы, необходимо включить лекцию, посвященную религиозно-мотивированному терроризму, раскрывающую следующие вопросы [10]:

  • где и в чем истоки, вдохновляющие мусульманский терроризм? В средневековых принципах вражды и нетерпимости к немусульманскому миру, освященных Кораном;
  • в чем состоят мирские цели терроризма? В утверждении господства исторически изживших себя социальных систем и соответствующих им взглядов и принципов;
  • каково соотношение терроризма с культом Аллаха? Мистификация самих пиратских акций именем абсолюта;
  • есть ли предел мусульманскому терроризму? Нет. Освобождение человечества от этой коварной чумы — в освобождении от воинствующих основ Корана;
  • может ли человечество обуздать зарвавшихся мусульманских экстремистов? Может, если согласно предъявить принципиальные требования к мусульманским теологам и радикально изменить воинственные основы ислама.

В последнее время ввиду клерикализации светского пространства автору стало очень трудно проводить лекционные и семинарские занятия на тему светскости государства по учебной дисциплине «Конституционное право» со студентами-мусульманами, т.к. любая попытка говорить об исламе с позиций диалектико-материалистической теории как социально-духовном явлении вызывает с их стороны бурю протеста. Основная масса студентов-мусульман в резкой и агрессивной форме начинает защищать ядро мусульманского вероучения, культ Аллаха и ортодоксальное отношение к нему.

К сожалению, на Северном Кавказе, как и в стране в целом, сложилась такая духовно-нравственная атмосфера, когда пропаганда религиозных убеждений считается нормой, а светских, научно-материалистических – отклонением от нормы и морали [11]. А ведь обычным стало уже открытое неповиновение призывниками с Северного Кавказа приказам командиров, навязывание национальных обычаев, противоречащих уставу, отказ от обследования в ПНД и от прохождения осмотра у хирурга. Солдаты-мусульмане отказываются бриться, потому что считают себя истинными мусульманами. Вдобавок к этому большинство призывной молодежи подвержено идеям радикального ислама.

Наблюдая за тем, как исламские экстремисты в Европе в последние годы все чаще используют как грузовые, так и легковые автомобили в качестве орудия терактов и нападают на мирных и безоружных людей с ножами, становятся понятными эти антигуманные акции новых варваров после интервью одного из руководителей Аль-Каиды, египтянина Альмана Зауахири, который дал следующее определение исламских земель, которые нужно освобождать от неверных: «исламские земли – это те земли, на которые хотя бы раз ступила нога мусульманина» [12].

Ислам всемерно усиливает свое влияние не только на мусульманский мир, но и внедряется в немусульманские страны всеми доступными и недопустимыми методами: шумной саморекламой, угрозами и шантажом, ловкими миссионерами и подпольными организациями, мусульманскими партиями и проникновением в государственно-финансовые структуры, клерикализацией социального бытия и разбойным терроризмом.

Это очевидно.

Тогда закономерен вопрос: не пора ли мировому сообществу обратить внимание на необходимость умерения непомерных претензий ислама на роль некоего лидера в развитии современной цивилизации под флагом идей Корана и Шариата?

Наступлению ислама и любых иных религий на государственно-правовые позиции необходимо противопоставлять научное и правовое просвещение, которое могло бы способствовать у призывников в ВС РФ формированию реалистичного общественного мнения по поводу этой опасной своей деструктивностью перспективы. А тем самым, упреждать и ослаблять риски России оказаться изгоем. Так как научное и правовое просвещение является профилактикой деградации права и культуры к состоянию примитивного общественного устройства.

Таким образом, необходимо формировать в среде военнослужащих правовую культуру, т.к. в соответствии с Конституцией России Российская Федерация – светское государство, но вместо реализации конституционной свободы совести, поддерживается, к сожалению, тенденция представления религии в виде некой морально-этической системы, которой она для россиян фактически не является. Хотя, конечно, таковой ее может воспринимать круг церковной паствы, например.

Поэтому единственным непременным условием для сосуществования сегодня религии и прогресса, может быть только светскость общества и государства, где обратное возвращение к давно отжившим социально-мировоззренческим позициям есть поступление принципами современной цивилизации, или как замечал К. Маркс «Le mort saisit le vif! [Мертвый хватает живого!]».

 

СНОСКИ

[1] Леншин С.И. Влияние цифровизации на экономико-правовой режим укрепления обороноспособности безопасности России // Шаг в будущее: искусственный интеллект и цифровая экономика. Революция в управлении: новая цифровая экономика или новый мир машин. Материалы II Международного научного форума / Под общей редакцией П.В. Терелянского. М. 2018. С. 85-90.

[2] Проблема реализации свободы совести и тенденции в отношениях государства с религиозными объединениями в России. Информ.- аналит. отчет Ин-та свободы совести (вторая половина 2001 г. — конец 2004 г.) / С. А. Бурьянов, С. А. Мозговой ; Ин-т свободы совести. Москва, 2005. ([Науч. изд. 2-е, доп. и испр.]).

[3] Бурьянов С.А. Свобода совести и светскость государства в России. Историко-правовой аспект // Юридический мир. 2003. № 1. С. 14-25.

[4] Бурьянов С.А. Государственно-конфессиональные отношения и тенденции трансформации законодательства о свободе совести // Юридический мир. 2001. № 12. С. 4-13.

[5] Эразм Роттердамский. Жалоба мира / Трактаты о вечном мире. Сост.сб. И.С. Андреева и А.В. Гулыга.М., Соцэкгиз. 1963. С. 51.

[6] Более подробно в материалах: Тажуризина З.А. Светская гуманистическая культура как фактор единения верующих и неверующих // Религия и общество-9: Сборник научных статей под ред. В.В. Старостенко и О.В.Дьяченко. Могилёв. Изд-во МГУ им. А.А.Кулешова. 2015; Иванеев С.В. Континуум пространства-времени в регулировании взаимодействия образования и общества. М., Изд-во Университета «Синергия», 2017; Иванеев С. В., Тажуризина З. А. Свободомыслие и атеизм: идеи и лица. М.: Академический проект, 2018. (Философские технологии: Избранные философские труды).

[7] Филь М. С.Мусульманское сообщество в России: проблемы политического участия и социальной адаптации: монография / М. С. Филь. М.: Маркет ДС, 2006. (Академическая серия).

[8] Там же.

[9] Выступивший на конференции «Светское государство – гарант общественного мира», состоявшейся в Москве, в гостинице «Метрополь» 25 ноября 2012 года, сопредседатель Института свободы совести С.А. Бурьянов справедливо заявил, что «современное государство должно быть нейтральным в мировоззренческой сфере, в т.ч. в силу ее юридической неопределенности. Только в этом случае оно имеет шанс стать подлинно правовым, демократическим, ориентированным на реализацию прав и законных интересов каждого человека. Соответственно, в таком государстве любые конфессиональные, корпоративные и прочие нормы не могут иметь приоритета по отношению к правилам поведения, которые устанавливает и обеспечивает государство».

[10] Иванеев С. В. Современный конституционализм и его значение в решении задач правового воспитания военнослужащих-мусульман // Научно-практический журнал «Право в Вооруженных Силах — Военно-правовое обозрение». 2017.  № 2 (235). Февраль.

[11] См. подробнее: Муслимов С.Ш., Миримова А.А. Молодежь о религии и религиозном экстремизме. Махачкала: типография (ИП Магомедалиев С.А.), 2014.

[12] См. подробнее: А.А. Игнатенко «Исламский экстремизм в Европе и на постсоветском пространстве: выработка концептуального дискурса» // Этноконфессиональные конфликты в Европе и на постсоветском пространстве. 2010.

 

Текст: Сергей Иванеев, подполковник юстиции запаса

Источник: ]]>Клуб военачальников Российской Федерации]]>