Армия. Война. Христианство

Армия. Война. Христианство | «Россия для всех»
07.07.2014
5 761
AA

Евангелистка (Татьяна Ряховская) и православные (епископ Евстратий Зоря и Роман Багдасаров) обсуждают отношение христианства к войне и армии в передаче священника Якова Кротова «С христианской точки зрения» на Радио Свобода. Эфир 21 июня 2014.

Яков Кротов: Церковь воинствующая. У нас в гостях епископ Украинской православной церкви Киевского патриархата, владыка Евстратий Зоря из Киева. А в московской студии у нас Татьяна Викторовна Ряховская, христианка веры евангельской, и Роман Владимирович Багдасаров, православный, искусствовед, историк, религиовед.
 
Роман Владимирович, что за такой артефакт - икона «Церковь воинствующая»? Ее стали довольно часто воспроизводить в учебниках. Причем, раньше производили до Второй мировой войны в атеистических книжках, а теперь ее часто воспроизводят в позитивном смысле, что она воинской славы Древней Руси. В чем смысл иконы Церковь воинствующая?
 
Роман Багдасаров: Дело в том, что не так много сохранилось этих икон. Нам известно изображение всего лишь трех икон этого типа. Одна из них находится в России, и она чаще всего воспроизводится. Другая– находится в Стокгольме и является частью иконы Страшного Суда. И третья икона известна с дореволюционных изданий. Она утрачена. Это икона символического толка. Она была написана в связи со взятием московскими войсками Казани и, соответственно, триумфом Ивана Грозного. Она является символическим изображением существующих и некогда существовавших небесных покровителей русского воинства. Она привлекала внимание исследователей эпохи Ивана Грозного.
 
Мода на эту икону пошла уже где-то примерно со второй половины 90-х годов. Неоднократно она воспроизводилась на страницах газеты «Завтра». Стала чуть ли не культовой для части наших национал-патриотов, которые усмотрели в ней высший архетип русского православия. Это их идеал. Этот идеал даже не был в такой степени реальным в эпоху Ивана Грозного, как в умах этих людей. Для них эта икона является, наверное, самой дорогой иконой после, возможно, иконы Спас Ярое око.
 
Яков Кротов: Ошибусь ли я, если предположу, что если икона Церкви воинствующей, созданная в XVI веке, это действительно русская символика, русское искусство, то Спас Ярое око все-таки византийское искусство? «Ярое» означало все-таки не совсем то, что теперь.
 
Роман Багдасаров: Это их мало волнует. Они выискивают в истории православия те элементы, которые могли бы подпереть их на шовинизм и неомилитаризм.
 
Яков Кротов: Владыко Евстратий, такое обращение к образу Церкви воинствующей в Киевской Руси я не припомню. Епископ, пастырь, надзирающий за церковью, тот, кто является преемником апостолов. В Евангелии Господь Иисус Христос очень редко говорит об армии. Во всем богатстве евангелийских притч, солдат нет. А вот у апостола Павла появляется Церковь воинствующая. Не есть ли это какая-то подмена христианства апостолом Павлом, когда на место религии любви приходит религия более агрессивная и противоречащая начальному евангельскому духу?
 
Евстратий Зоря: Я бы не согласился с этим противопоставлением апостола Павла. Конечно, в XIX веке было достаточно модно разбирать буквально по кирпичику все Священное писание и каждую деталь подвергать сомнению. Если говорить с точки зрения моего взгляда на эту проблему, я думаю, что вредны крайности. Христос постоянно говорит о борьбе. Он говорит о враге, что враг этот Дьявол, это грех, это зло. Поэтому, мне кажется, что апостол Павел, исходя из тех реалий, в которых он совершал служение, пытался как можно более понятным языком объяснить, что имеется в виду в Евангелии, которое он проповедовал. Мне кажется, что обе крайности, т. е. совершенное отрицание борьбы как таковой и превращение церкви в некую милитаристскую структуру, эти крайности чрезвычайно вредны как для церкви, так и для общества, в котором она служит.
 
Яков Кротов: Татьяна, вы всей душой должны быть за мир, дружбу. Действительно, есть какой-то отдельный женский взгляд на проблему этого воинствования в церкви? Вам это близко?
 
Татьяна Ряховская: Не знаю, насколько это женский взгляд, но мне кажется, что образ воинствующей церкви появляется позже. Он появляется как раз в тот момент, когда церковь становится ближе к государству. Именно огосударствление церкви ведет к образу воинствующей церкви.

Это лишь фрагменты передачи, полностью – на видео.

Примечания Р. Багдасарова

Хотелось бы исправить две оговорки, которые я допустил в ходе передачи.
1. Известны следующие списки иконы «Церковь воинствующая» («Благословенно Воинство Небесного Царя»). Кроме упомянутого списка из Стокгольма (Нац. Музей Швеции), был список из усыпальницы вел.кн. Сергея Александровича, а также «Страшный суд» с воинским шествием из Тутаева и близкая по сюжету икона «Соединение земной Воинствующей церкви с небесной Торжествующей» (XVI в.), находившаяся в Никольском единоверческом монастыре. Упомянутая статья В.В. Морозова была напечатана в сборнике: Государственные музеи Московского Кремля. Материалы и исследования. М., 1984. Вып. 4. Кроме того, в сети есть ознакомительная ]]>статья Н.В. Квливидзе]]>.)
2. Аббревиатура военного округа, в частях которого проходила моя служба в СА, звучит как САВО – Средне-Азиатский военный округ.